![]()
|
О статье тов.
Задорожнюка Эта статья опубликована в
газете «Слушай, товарищ!» № 1 за «Как же должна на практике осуществляться диктатура пролетариата? Классики марксизма и мировая практика коммунистического строительства не дают полного и точного ответа на сей счёт. Тем не менее, исходя из имеющегося опыта, как положительного, так и отрицательного, можно сделать некоторые выводы и, соответственно, выработать дополнительные положения функционирования диктатуры пролетариата». Что же, заявка очень
серьёзная! «Надежды юношей питают!». Исследователь, ставящий себе задачу
показать, что классики марксизма не дают полного и точного ответа на вопрос,
«как же должна на практике осуществляться диктатура пролетариата», должен, по
крайней мере, назвать работы классиков по данной тематике, проанализировать их
и доказать, что они «не дают полного и точного ответа». Например, работу «Гражданская
война во Франции», в которой Маркс делает анализ Парижской Коммуны, или работу
Ленина «Государство и революция». Однако наш автор не утруждает себя такой
«прозой жизни» по принципу «чукча не читатель, чукча – писатель», а сразу
«вырабатывает дополнительные положения функционирования диктатуры пролетариата». «Я полагаю, – пишет наш автор, – что диктатура пролетариата не должна подменяться диктатурой государства, пусть даже оно и является пролетарским, либо диктатурой вождя или вождей коммунистической партии и т.д.». Но разве автору не известно,
что пролетариат осуществляет свою диктатуру именно через своё пролетарское
государство. Как же при этом можно говорить, «что диктатура пролетариата не
должна подменяться диктатурой государства»,
когда это одно и то же? Это равносильно тому, как если бы сказать, что в
патриархальной средневековой семье власть отца не должна подменяться властью
отца. «…диктатура пролетариата не должна подменяться…диктатурой вождя или вождей коммунистической партии». Прежде чем провозглашать
подобный тезис, предварительно надо было бы «посмотреть в святцы», то есть, посмотреть,
что на сей счёт говорили классики. А потом уже или опровергнуть классиков, или
же согласиться с ними. Ленин в работе «Детская
болезнь «левизны» в коммунизме» рассматривает позицию молодых германских
коммунистов и приводит выдержки из брошюры,
ими изданной: «...
Возникает вопрос: кто должен быть носителем диктатуры: коммунистическая партия
или пролетарский класс?.. Принципиально следует стремиться к диктатуре
коммунистической партии или к диктатуре пролетарского класса?..». «... Две
коммунистические партии стоят теперь, следовательно, друг против друга; Одна — партия вождей,
которая стремится организовать революционную борьбу и управлять ею сверху, идя
на компромиссы и на парламентаризм, чтобы создать такие ситуации, которые
позволили бы им вступить в коалиционное правительство, в руках которого
находилась бы диктатура. Другая — массовая партия,
которая ожидает подъема революционной борьбы снизу, зная и применяя для этой
борьбы лишь один ясно ведущий к цели метод, отклоняя всякие парламентарные и оппортунистические
методы; этот единственный метод есть метод безоговорочного свержения
буржуазии, чтобы затем учредить пролетарскую классовую диктатуру для
осуществления социализма...» «... Там диктатура вождей — здесь
диктатура масс! таков наш лозунг». Далее Ленин говорит: «Всякий большевик, который сознательно проделал или близко наблюдал развитие большевизма с 1903 года, скажет сразу, прочитав эти рассуждения: «какой это старый, давно знакомый хлам! Какое это «левое» ребячество!». Но присмотримся к приведенным рассуждениям поближе. Одна уже постановка вопроса: «диктатура партии или диктатура класса? диктатура (партия) вождей или диктатура (партия) масс?» — свидетельствует о самой невероятной и безысходной путанице мысли. Люди тщатся придумать нечто совсем особенное и в своем усердии мудрствования становятся смешными. Всем известно, что массы делятся на классы; — что противополагать массы и классы можно, лишь противополагая громадное большинство вообще, не расчлененное по положению в общественном строе производства, категориям, занимающим особое положение в общественном строе производства; — что классами руководят обычно и в большинстве случаев, по крайней мере в современных цивилизованных странах, политические партии; — что политические партии в виде общего правила управляются более или менее устойчивыми группами наиболее авторитетных, влиятельных, опытных, выбираемых на самые ответственные должности лиц, называемых вождями. Все это азбука. Все это просто и ясно. К чему понадобилась вместо этого какая-то тарабарщина, какой-то новый волапюк? С одной стороны, по-видимому, люди запутались, попав в тяжелое положение, когда быстрая смена легального и нелегального положения партии нарушает обычное, нормальное, простое отношение между вождями, партиями и классами. …С другой стороны, заметно просто непродуманное, бессвязное употребление «модных», по нашему времени, словечек о «массе» и о «вождях». Люди много слыхали и твердо заучили нападки на «вождей», противопоставление их «массе», но подумать, что к чему, выяснить себе дело не сумели». ПСС, т. 41, стр. 24-25 Итак, у Ленина чётко, ясно,
просто, популярно, доступно: массы делятся на классы, классами руководят
партии, партиями управляют группы наиболее авторитетных, влиятельных, опытных лиц, называемых вождями. И Ленин говорит, что
всё это азбука. Зачем же нужно тов. Задорожнюку, через 90 лет после Ленина
вновь выставлять этот вопрос? Если автор, говоря, что диктатура пролетариата не
должна подменяться диктатурой вождя, имеет при этом в виду всё то, что
говорили, например, о «диктатуре» Сталина, – тогда об этом нужно сказать прямо
и высказать свою точку зрения на сей счёт. В противном случае ответ на
поставленную задачу «выработать дополнительные положения функционирования
диктатуры пролетариата» не проясняется, а всё более запутывается. А. Задорожнюк далее пишет: «Формой или инструментом такого управления (путём широкого участия пролетарских масс – БГ) являются Советы депутатов трудящихся. К сожалению, в СССР такая диктатура так и не была установлена…» Как понимать эту фразу? В
СССР не было диктатуры пролетариата? В какой период? Даже при жизни Ленина? А в
30-х годах, при Сталине? А в годы Великой Отечественной войны? Другими словами,
сказать, что в СССР «такая диктатура так и не была установлена»,
сказать одним чохом, сказать обо всём периоде в целом, не подразделяя его на
определённые этапы, – это значит не видеть явления в его развитии, то есть от
зарождения и до отмирания. Для примера возьмём только
один факт ежегодного снижения розничных цен в 1948-1953 гг. Зададимся вопросом:
в интересах какого класса, в первую очередь, проводилось данное снижение цен? Ответ
однозначный: в интересах рабочего класса и колхозного крестьянства. Тогда
зададимся следующим вопросом: если в некоей стране государство решением
Верховного Совета и последующего правительственного постановления ведёт
политику в интересах рабочего класса, то является ли такое государство
пролетарским? Является ли оно государством диктатуры пролетариата или нет? «К сожалению, в СССР такая диктатура (в форме Советов – БГ) так и не была установлена, что, на мой взгляд, и явилось главной причиной поражения социализма в нашей стране и перерождения пролетарского государства. Хотя по форме Советы депутатов трудящихся и являлись высшим органом государственной власти, по факту страной управляли «от имени и по поручению» чиновники, государственная и партийная номенклатура – бюрократия». Внешне этот тезис выглядит
правдоподобным, тезис о том, что бюрократы оттеснили трудящихся от управления
страной. Но сразу же возникает вопрос: почему в одних случаях бюрократы выражают
интересы пролетариата, а в других – губят социализм? Весь исторический материализм
Маркса и Ленина гласит о том, что развитие любого общества (после
первобытнообщинного) определяется борьбой классов, возникновением, их развитием
и исчезновением, соотношением сил этих классов. Поэтому, не ответив на вопрос,
почему одни и те же партийные и государственные чиновники на одних этапах
развития советского общества олицетворяли собой диктатуру пролетариата,
отстояли советскую власть в гражданской войне, вели общество к построению
социализма, сумели организовать победу в Великой Отечественной войне, – а на
других этапах развития советского общества те же самые чиновники вдруг привели
к поражению социализма? Поэтому ответ тов.
Задорожнюка без анализа соотношения классовых сил на том или ином историческом
этапе, ответ о том, что причиной поражения социализма явились чиновники,–
выглядит неубедительным. Далее наш автор вырабатывает
конкретные «дополнительные положения функционирования диктатуры пролетариата» и
говорит: «Чтобы избежать повторения ошибок прошлого и не допустить перерождения пролетарского государства, необходимо пересмотреть формы деятельности советов, выдвигая на первый план не участие в управлении, а осуществление контроля со стороны пролетариата за деятельностью государственного аппарата, управленческим персоналом, за всеми процессами, происходящими в обществе, в том числе, и в самой партии, – авангарде пролетариата». Итак, нужно пересмотреть
формы деятельности советов (почему-то слово «совет» автор в одних случаях пишет с маленькой буквы, а в
других – с заглавной. – БГ), самим пролетариям в управлении не участвовать, а
только осуществлять контроль за деятельностью управленцев. В этом тезисе нет и речи о
конечной цели коммунистов – об отмирании (засыпании) государства. Наоборот, не
участвуя в управлении, а только осуществляя контроль, этим самым государство
сохраняется на веки вечные. Государство отомрёт только тогда, когда функциями
по управлению делами общества (а функции управления останутся и при коммунизме,
поскольку без управления никакое общество существовать не может) будут
заниматься не чиновники, а сами граждане, причём в свободное от основной работы
время, причём бесплатно. Кто думает иначе, тот ничего не понял в марксистском
учении о государстве. «…человек, выполняющий исполнительные функции совета не может быть одновременно и депутатом данного или другого совета». Тезис более чем сомнительный.
Тем более, что провозглашается он как нечто, раз и навсегда данное, без всяких
оговорок. Если руководствоваться таким тезисом, то получится, что председатель
Совнаркома Ленин не мог быть одновременно делегатом Съезда советов, членом
ВЦИК. Что Сталин не мог быть одновременно главой правительства и депутатом
Верховного Совета СССР. Во всём этом просматривается буржуазная точка зрения,
поскольку именно
буржуазные конституции многих стран запрещают президенту и главе правительства
быть одновременно депутатом парламента. Всё это вытекает из буржуазного
представления о делении власти на
законодательную и исполнительную, что, в свою очередь, является одним из
основных принципов буржуазного парламентаризма. У марксистов подход
совершенно другой, противоположный. Уже Парижская Коммуна была одновременно и
законодательным и исполнительным органом, на что обращал внимание Маркс. И тем
более Ленин именно эту идею, идею слияния законодательной и исполнительной
власти, проводил в Советах. Каждая страница работы «Государство и революция»
вопиёт об этом. Так и не ответив на вопрос,
почему «…человек, выполняющий исполнительные функции совета не может
быть одновременно и депутатом данного или другого совета», наш автор
переходит к рассмотрению следующих положений. «Не отрицая необходимости участия
во всех сферах государственного управления широких слоёв пролетарских масс» (А двумя абзацами выше автор призывал к не участию в
управлении – БГ) «…тем не менее, на первый план должен быть выдвинут
всеохватывающий контроль за деятельность государственного аппарата» Так и не пояснив, почему же
на первом месте должно быть не участие в управлении, а только контроль за
деятельность чиновников, автор начинает говорить о всем известных вещах, о том,
что государство – это машина подавления одного класса другим. «Но машина эта – изобретение буржуазии». Нет, скажем мы. Государство
не есть изобретение буржуазии. Государство возникло задолго до появления
буржуазии и существовало оно и в рабовладельческую и в феодальную эпохи. «Но машина эта – изобретение буржуазии с целью защиты своей собственности, своих привилегий, своей власти от посягательства эксплуатируемого им пролетариата. Поэтому прямое использование такого государства при сохранении им его основных функций для защиты социалистической собственности и власти пролетариата чревато большими опасностями для самого пролетариата». В этом месте хочется спросить
уважаемого автора, кто из марксистов, где и когда говорил о возможности использования буржуазного государства для
защиты интересов пролетариата, и что это использование может быть чревато для
самого пролетариата? Никто из марксистов никогда этого не говорил. Наоборот,
марксисты говорят об обязательном разрушении, сломе, уничтожении буржуазного
государства. Именно за недостаточность, за нерешительность в сломе буржуазного
государства Маркс критиковал парижских коммунаров. Так зачем же ломиться в
открытую дверь? Оказывается затем и потому, что автор, не разобрав до конца
сущность марксистского учения о государстве, позволяет себе такие высказывания:
«И хотя пролетарское государство по форме отличается от капиталистического, однако, по сути оно далеко от него не ушло». И это пишется в органе,
который называет себя «Газета марксистов-революционеров»!!! Сказать, что
пролетарское государство по
сути не отличается от капиталистического,
и после этого называть себя марксистом, – это значит ничего не понять в учении
марксизма о государстве. Именно это внешнее сходство на все лады и
провозглашает буржуазная пропаганда, что-де государство – это всегда власть, а,
следовательно, и насилие, и что поэтому между буржуазным и пролетарским
государством принципиальной разницы нет. Более того, буржуазная пропаганда
говорит, что их государство выражает мир и согласие, свободу волеизъявления. А
пролетарское государство, по их мнению, всегда вырождается в диктатуру. И тов.
Задорожнюк, взявшись «выработать дополнительные положения функционирования
диктатуры пролетариата» льёт воду на
мельницу буржуазной пропаганды, заявляя о том, что пролетарское государство, по сути, не
отличается от капиталистического. Нет, скажем мы, отличается!
Никогда марксисты не ставили себе задачей использовать буржуазное государство.
Они ставили себе задачей именно слом, уничтожение этого государства. Буржуазия
говорит, что государство будет существовать веки вечные, а марксисты говорят,
что государство отомрёт. Но отомрёт не буржуазное государство, а именно
государство диктатуры пролетариата. И отомрёт оно не путём усиления контроля за
деятельностью чиновников (задачи контроля выдвигались Лениным до взятия
пролетариатом власти и в первые годы советской власти именно из-за отсталости и
низкой культуры трудящихся масс), а именно непосредственным участием самих
трудящихся и, в первую очередь пролетариата, в непосредственном управлении
делами общества. Именно поэтому и только поэтому государство постепенно
отмирает, засыпает. Рассуждая о том, что
государственный чиновник, получая права контроля за производством и
распределением, и что в сущности каждого человека присутствует мелкобуржуазный инстинкт
(именно это и есть буржуазная точка зрения на сущность человека как такового.
Марксисты говорят другое, они говорят, что человек суть продукт общественных
отношений), начинается процесс мелкобуржуазного перерождения чиновников, даже
из бывших рабочих, даже если они когда-то были «трижды революционны». «Такова
суть государства», забыв при этом добавить о каком государстве идёт речь, о
буржуазном или о пролетарском. Но если автор не делает таких различий, то
отсюда следует, что он стоит на буржуазной точке зрения по вопросу о государстве.
Потому что для марксиста говорить о чиновниках при государстве рабочих, это
значит увековечивать этих самых чиновников. В то время, когда марксисты говорят
о пролетарском государстве как о явлении преходящем, временном, отмирающем. «Такова суть государства. Оно вначале способствует перерождению отдельной части чиновников…возможности для накопления капиталов, а затем само, не без помощи нарождающейся буржуазии, начинает перерождаться, становясь на защиту капиталистической частной собственности» Здесь мы обратим внимание на
следующее. По Задорожнюку, отдельно существуют чиновники, которые
перерождаются, и отдельно от них нарождается буржуазия, которая затем помогает чиновникам
защищать капиталистическую частную собственность. Если появление чиновников
понятно, то непонятно, откуда берётся буржуазия. Ведь если следовать марксизму,
то чиновники относятся к категории надстройки. А буржуазия относится к категориям
базиса. Вот бы нашему автору и объяснить, как и когда в Советской стране, при
диктатуре пролетариата, стала появляться буржуазия? «Естественно, что, перерождаясь, госбюрократия способствовала перерождению партийной номенклатуры, разлагающе действовала на партийную массу…» Хотя это и не принципиально,
тем не менее, отметим, что во времена СССР ни один человек не получал
назначение на государственную должность без одобрения партийных органов. Более
того, только поработав какое то время в партийных органах, человек мог быть
рекомендован на «советскую» работу (слово взято в кавычки потому, что на
канцелярском языке тех лет именно так и назывался переход из партийных органов
на должность председателя гор., рай., или облисполкома). Отсюда следует, что не
государственный аппарат разлагал партийный, а наоборот. Далее тов. Задорожнюк говорит
об отсутствии контроля со стороны пролетариата за чиновниками, низком уровне
знаний ими марксизма, и этим объясняет зарождение новой буржуазии в СССР. Какие же меры предлагает наш
автор, чтобы не допустить подобного в будущем? (Имеется в виду, что в стране
уже произошла социалистическая революция и установилась диктатура
пролетариата): «…необходимо установить жесточайший контроль со стороны пролетариата, через его организованную форму деятельности – Советы депутатов трудящихся всех уровней за деятельность госбюрократии, чиновников всех рангов». Здесь мы опять видим упование
на жесточайший контроль за деятельность чиновников (что само по себе ведёт к
увековечиванию государства), вместо того, чтобы, участвуя в управлении, вести
дело к отмиранию государства, исчезновению всех чиновников как таковых.
«Кухарка должна научиться управлять государством», говорил Ленин. Вот когда
«кухарка» этому научится, когда начнёт управлять, вот тогда исчезнет надобность
во всяком контроле. «…При этом контроль осуществляется той частью советов, которая не участвует непосредственно в исполнительных функциях советов, а выполняет представительские функции» Мы уже говорили, что согласно
учению классиков марксизма, в пролетарском государстве не должно быть деления властей
на представительские и исполнительские. Вот бы нам и услышать рекомендации как
этого можно достичь. «Мелкобуржуазное перерождение депутатов практически невозможно» Мы полагаем, что это
утверждение голословно. Как раз наоборот. Мы сплошь и рядом наблюдаем именно
это перерождение. И все предыдущие строки рассматриваемой нами статьи всё время
говорят именно об этом перерождении. А если бы оно было невозможно, то
диктатура пролетариата, то есть, советская власть, да и сам СССР существовали
бы по сегодняшний день. Профсоюзам тов. Задорожнюк
также отводит контролирующие функции за деятельностью госаппарата. Подводя итог, можно сказать,
что у автора не получилось «выработать дополнительные положения
функционирования диктатуры пролетариата». Наоборот, вопрос оказался ещё более
запутанным. В главном и основном автор показал своё непонимание марксистского
учения о государстве. Богдан Грицкив, 17-18 мая
|
|